Арк и вечера

hLC-DMiR0I4
Весна на улице не шумела звонкими ручьями, как его детстве, когда они с ребятами запускали кораблики, наоборот, поверхность земли блестела ярким льдом, а люди то и дело продолжали падать. Она блестела даже тогда, когда вечерний сумрак укрывал одеялом весь город, вот как сегодня.  Арк стоит у окна и смотрит на свой двор, пустой,одинокий двор, все давно уже сидят дома, смотрят в свои голубые экраны, их дети наверняка тоже. Сейчас их не укладывают как раньше, насильно в постель. Сидят с родителями и смотрят какое-нибудь новенькое кино. А двор тем временем пуст, даже ни одной бабушки на скамейке. Хотя бабушки, по всей видимости, не могут сидеть по одной, так не задумано, наверное, в этом мире. Арк открыл окно и комнату заполнил прохладный мартовский ветер, вот чего ему не хватало — свежего воздуха. Он слегка поежился и довольный уселся в кресло.


«Алесю» все никак не хотели публиковать в журнале, и после трёх глав, сообщили, что этого достаточно…но хотя бы спасибо за то, что дали какой-никакой ответ. Сказали, что им пока не нужен такой формат. Странно — думал про себя Арк, а ведь о «единорогах» люди неплохо отзывались и им даже понравилось. Сегодня, как и в последние несколько вечеров, ему было немного грустно, но именно сейчас он понял, что это не только из-за «Алеси». В конце-концов, Аля очень положительно о ней отозвалась, и тогда он понял, что всё с этой повестью в порядке, а то что не публикуют, не важно, ведь на самом деле не для журнала она была написана. Что-то ещё тревожило и ковыряло ему душу изнутри. Нет, и в этом была виновата не весна, которую он очень не любил, и не отсутствие хороших и крупных заказов…

Арк закрыл глаза. Потом, вспоминая этот момент, он не мог с точностью сказать — заснул ли он в кресле или нет. Но всегда уверял себя, что заснул, и была бы его воля, вообще бы не вспоминал, если бы этот «сон» снова не повторился, и снова. А тогда, в тот весенний поздний вечер, до него кажется дошло, почему что-то тревожит его изнутри. В сумраке комнаты он увидел какую-то тень. Свет луны не мог хорошо пробиться сквозь толстые шторы и мало ли теней в комнате без света можно увидеть. Но он увидел определенную тень, такие не отбрасываются от шкафа или от телевизора. Эта тень жила какой-то своей отдельной жизнью, не привязанной к чему-то. Она прошмыгнула в коридор, затем на кухню. Арк так и застыл, сильнее прижавшись в кресло, не смея пошевельнуться. Да, это она…или оно, короче эта тень, она была причиной его внутреннего не спокойствия. Осознание этого прошило его в один миг. В этой самодостаточной тени было нечто жуткое и отвратительно-отталкивающее. Это она стояла в ночи перед ним, когда он спал, и она подглядывала за ним, когда он весь был в работе, отбивая слова на печатной машинке, она подбрасывала идеи для некоторых рассказов, которые многие Арк в последствии изменил, и не пожалел об этом. Эта тень, как какой-то сгусток энергии, впитала в себя если не всего, то часть Арка, и благодаря этому сама могла порой ковырять душу внутри него, это все она. А ведь это плохо — подумал Арк, вот ходит она оказывается по моему дому, как хозяйка, где хочет, а я и не знал, а я и право ей такое не давал! И ладно бы по дому, но внутри, чего ей понадобилось внутри? Ну давай же, встань, пройди на кухню, спроси сам — чего тебе надо, и прогони в конце концов эту незваную гостью! Нет, Арк все еще не может пошевелиться, где-то в подсознании он понимает, что, если так сделает, то она обернется, и он увидит её лицо, а этого делать сейчас никак нельзя, не готов он к этому, только и ждёт она, когда он посмотрит на её лицо. Проходит ещё какое-то время, и вот тень снова показалась, стоит в коридоре, смотрит на него, почти сливается с темнотой. Нет, еще не время — говорит Арк, пошла вон.

Утро. Как же болит тело, когда засыпаешь не у себя на кровати, а скрючившись в неудобном кресле. Нет, оно удобное, но совсем не для сна. Арк протёр глаза, огляделся и задумался о вчерашнем. Затем быстро соскочил, не взирая на то, что во всем теле ломило и отодвинул шторы. Луна уже давно, где-то на другом краю земли светила в чужие окна, а его родной двор шумел от крика детей, шума соседских автомобилей, а на всех лавочках, как по заказу, разговаривали свои разговоры бабушки. Кто-то даже занимался вязанием, наверное, своим любимым внукам и внучкам. Сегодня, пока вечер снова не наступил, Арк почувствовал острую необходимость написать что-то новое, он пока не знал что, но понимал важность этого. Полдня Арк просидел на кухне перед машинкой, но ничего не шло, ничего такого, что могло бы дать ответ о том, что его беспокоило.

И тогда он решил написать письмо. Але. Ему срочно нужно было с кем-то поговорить и Арк решил, что больше ни с кем не сможет обсудить то, что происходит сейчас с ним, как только с Алей. Может она хотя бы скажет — о чём писать дальше? Только он написал первые строчки, как тут же спросил себя — ну откуда может девочка знать твои взрослые проблемы, зачем ты её вмешиваешь, дурень ты великовозрастный? Он убрал руки от машинки и положил их на стол. Арк смотрел на кафельную стенку, одна плитка треснула, кажется ещё вчера была цела. В тот день письмо он так и не написал, а лист так и остался в машинке с двумя словами — «Привет, Аля!».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)