Дэнс,Дэнс,Дэнс. Последние заметки.

Как ни крути, у каждого человека есть в жизни своя вершина. И после того, как он на неё взобрался, остается только спускаться вниз. Ужасно, только с этим ничего не поделаешь. Никто ведь не знает заранее, где будет его вершина.  «Еще покарабкаемся, — думает человек, — пока есть куда». А гора вдруг кончается и не за что больше цепляться. Когда такое случится, неизвестно. Кто-то достигает своей вершины в двенадцать лет. И всю дорогу потом живет непримечательной, серой жизнью. Кто-то карабкается все выше и выше до самой смерти. Кто-то умирает на вершине. Многие поэты и композиторы жили свои жизни яростно, как ураган, подбирались к вершине слишком стремительно и умирали, не достигнув и тридцати. А Пабло Пикассо даже после восьмидесяти продолжал писать шедевры и умер в своей постели…

А ведь и правда, подумал я, перечитывая данный отрывок из книги. О да, мои заметки ещё не закончились. Единственный момент, оказавшийся для меня спорным тот, где говорится о достижении вершины и особенно спуске вниз. Нутром мне в это не верится. Если жизнь и представляется каким-то подобием подъема и бесконечной борьбы, а еще реализацией возможностей, потенциала и даже предназначения, то нет этого самого пика, чтобы достигнув его, сказать – «вот он я, достиг вершины». Апогей, мать его. И даже если бы он и был, какой смысл спускаться вниз, после всего пройденного, после всех испытаний и миль, что ты прошагал? Нет смысла. Тогда, что же заставляет человека спускаться обратно, когда вершина достигнута? Тут же вспоминается образ Мартина Идена с его трансформацией и движением на свою гору. Гору что ли он выбрал не ту? Не знаю…Выплескивая всю одержимость к одному делу, не знаешь, ожидает ли тебя там смерть или жизнь, а может это твое предназначение.

Как насчет меня самого?… Вершина, задумался я. Ничего подобного в моей жизни еще не случалось, это уж точно. Оглядываясь назад, я даже не стал бы называть это так громко – «жизнь». Какие-то подъемы, какие-то спуски. Взбирался, спускался, опять и опять. И все. Почти ничего не сделал.  Ничего нового не произвел. Кого-то любил, кем-то был любим.  Только не осталось ничего. Горизонтальное движение. Плоский пейзаж. Компьютерная игра… Несусь куда-то, будто Пэкмэн в своей виртуальной Галактике: сжираю черточку за черточкой проклятого пунктира и потому выживаю. Зачем-то. И однажды непременно умру.

Даже добавить нечего, словно списали с человека, ведущего один блог.

Жену я тоже люблю. То есть, действительно люблю. Даже сейчас…Но когда с Амэ встретился, затянуло – просто некуда деться. Как в огромный водоворот. Как ни дергайся, как не сопротивляйся, бесполезно. Но я сразу всё понял. Такое лишь однажды случается. Эта встреча – одна на всю жизнь. Уж такие вещи, поверьте, я чувствую хорошо.  И я задумался. Свяжу свою жизнь с таким человеком – возможно, потом пожалею. А не свяжу, всё мое существование утратит смысл…Вам никогда похожие мысли не приходили?

Персонажу, вроде как ,не приходили, если он не соврал. А мне вот бывало приходят. Из разряда – «лучше сделать и жалеть, чем не сделать и все равно жалеть». Но еще я думал, что это замечательно, когда такой человек появляется в твоей однорукой жизни, как у Дика Норта…Когда понимаешь, что это как глоток воды в жаркую погоду. Да что там глоток, скорее это как оазис после длительного хождения по знойной пустыне. И возможно, он действительно прав – такая встреча может быть единственной за всю твою однорукую жизнь и ты безмозглый дурак, если выбираешь «жалеть, не делая ничего», но, видимо, однорукая жизнь стала роднее всех чудес, что появляются у тебя. А ты радуешься им, чудесам, издалека, и даже из-за этого бываешь счастлив.

Кто-то в комнате.

И тут я ощутил присутствие кого-то третьего. Будто кроме нас с Готандой, в комнате есть кто-то еще. Я чуял тепло его тела, дыхание, запах. Но по всем признакам это был не человек. Воздух вокруг заметался так, словно разбудили дикого зверя. Зверя? У меня одеревенела спина. Я судорожно огляделся. Но само собой, никого не увидел. В воздухе посреди комнаты скрывался лишь сгусток признаков чего-то нечеловеческого. Но видно ничего не было.

Те, кто не в теме, тем хорошо на самом деле. Эх, стихами заговорил даже. А по сути, как тут прокомментировать данную заметку. Я вообще хотел сказать — «Мураками, да остановись же ты, сколько еще совпадений ты мне будешь кидать и кидать в своих текстах?». Но это из разряда, скажем так, другой реальности, о которой я как бы уже писал в заметках. В воздухе если не постоянно, но очень часто что-то витает, вот примерно такой сгусток чего-то нечеловеческого. И спина правда деревенеет, а в роли щита выступает очень и очень плохо, скажу я вам. В такие моменты понимаешь, что все, что окружает тебя, это всего лишь декорации жизни, а глубина она там, за стенами всего привычного. И вот порой из этих стен приходят гости и делают спину деревянной. Углубляться далее в эту заметку не хочу, блог и так превращается в нечто такое, чего не стоило бы писать, но я пишу…

А может, моя психика больна и болезнь прогрессирует? Или это реальность моя больна и болезнь прогрессирует? Не понимаю, слишком много непонятного.

Нет, с первым вариантом я, конечно, не согласен, а вот второй достаточно интересен. Какая -то из реальностей определенно больна и болезнь ее прогрессирует. И сдается мне, что больна именно та реальность, которую я вижу глазами и ощущаю своим телом. Реальность под названием этот мир. И да, действительно слишком много непонятного еще вокруг.

— Тяга к саморазрушению. Есть у меня такое. С давних пор. Стресс накапливается, а я проваливаюсь туда, внутрь. В зазор между мной настоящим и тем, кого я играю. Этот чертов зазор я сам в себе вижу отчетливо. Огромная трещина, словно земля под ногами распахивается. Ноги разъезжаются, и я лечу туда, в эту пропасть. Глубокую, темную, хоть глаз выколи…

Тяга к саморазрушению. Хм…если только вслушаться и немного поразмышлять, такая тяга у большинства людей в этом мире. Но кто сознается? Мало таких…Вот друг этого персонажа, Готанда, такой же, как и сам персонаж, потерявшийся в этой реальности, причем надо помнить, что в реальности психически нездоровой и вот результат – разрушение и снова разрушение, рано или поздно такой человек проваливается в пропасть. Персонаж нашел Человека-Овцу и другой мир, смог отдышаться…А вот Готанда не нашёл, по всей видимости. Конец. Пропасть под ногами рано или поздно поглотит.

В смерти Готанды не было избавления. За всю свою жизнь он так и не смог приспособиться к пружинам, заводившим его изнутри. Его энергия, оставшись неуправляемой, долго толкала его к краю пропасти. К самой границе человеческого сознания. Пока наконец не утащила совсем, в другой мир, где всегда темно.

Ну да, я же говорю – пропасть рано или поздно поглощает таких. Те, кто делают деревянной спину в этом мире, встречают там их у себя с «распростертыми объятиями»…И я думаю это на самом деле страшно, очень страшно. Есть такие товарищи, в гости к которым лучше не ходить. И что ведь плохо то, повторюсь, не каждый сможет откопать мирок, где сидит Человек-Овца, который ждет человека, дабы дать ему передышку и сказать несколько слов, они какой-то промежуток времени смогут уберечь от края пропасти, куда, к примеру, провалился Готанда. Как сказано в книге — в смерти Готанды избавления не было…И это сущая правда, не каждая смерть, это освобождение от психически нездорового мира.

У каждого человека своя причина для смерти. Она выглядит просто, а на самом деле – гораздо сложней. Примерно, как пень от дерева. Торчит себе из земли, такой маленький, простой, и понятный. А попробуешь вытащить, потянуться длинные, запутанные корневища…Как корни нашего сознания. Живут глубоко в темноте. Очень длинные и запутанные. Слишком многое там уже никому не распутать, потому что этого не поймет никто, кроме нас самих. А возможно, никогда не поймем даже мы сами.

Действительно, порой сам не можешь разобраться в себе, в лабиринте этих хитросплетенных корневищ сознания. Кому уж там другому в них не запутаться, самым логичным поступком, наверное, будет просто не залезать глубоко в чужие корневища. Живешь ведь такой со своими корнями, которые в темноте, да еще и пытаешься в чужие залезть. Мне кажется, в такие моменты, пропасть под твоими ногами может расшириться. Но что интересно, если есть причины для смерти, то и причины для жизни тоже должны быть, ведь так? Кажется, так.

И вот, мои заметки подходят к концу, кое-какие я не стал комментировать, так как они уж сильно личного характера что ли. Одна из последних про Человека-Овцу звучит так:

Человек-Овца, — ответил я, —  Тот, кто этот мир охраняет. Здесь что-то вроде диспетчерской, из которой он подсоединяет ко мне все на свете. Как коммутатор на телефонной станции. Он носит овечьи шкуры и живет на белом свете с незапамятных времен. А это его комната. Он здесь прячется.
— От чего прячется?
— От чего? От Войны, от Цивилизации, от Закона, от Системы…От всего, что не подходит Человеку-Овце.

Этот отрывок лично для меня дает и подтверждает мнение о том, что Человек-Овца, это некий образ самого персонажа. Это некий образ человека, живущего на этой земле, в этом мире. Попытка к бегству от системы, закона, цивилизации…Всего того, что не подходит…человеку, такому, как и я и такому, как ты, и может еще некоторым человекам. Но прежде чем исчезнуть, Человек-Овца дал самый главный совет из всей книги, к которому персонаж прислушался. И этот совет очень актуален в реалиях, которые нас окружают, несмотря на присутствия кого-то за нашей спиной, несмотря на хитросплетенные корневища сознаний, на систему и цивилизацию, на плесень, которая везде, куда ни глянь…

— Танцуй. Пока звучит музыка, продолжай танцевать. Понимаешь, нет? Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь – не рассуждай. Какой в этом смысл – не задумывайся. Смысла все равно нет и не было никогда.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)