Инктобер. День 4-й.

День 4-й.

«Инвалид»

Двадцать четыре человека, ученики 5″А» класса, сидели, как по сговору очень тихо и прислушивались к шагам, раздающимся в коридоре. Слух на эти шаги буквально у каждого был развит довольно хорошо и узнавались они отчетливо. Каблуки туфель классного руководителя Натальи Петровны размерено, словно под метроном, отцокивали по коридорному полу незатейливый ритм. Дверь открылась.

— Здравствуйте, дети — поприветствовала она класс.

— Здравствуйте, Наталья Петровна! — хором ответили ученики.

— Прежде чем приступить к уроку, — она поправила свои узкие очки на носу, — я хотела бы вас попросить об одной вещи. На следующей неделе, мы, с Зинаидой Владимировной, Ангелиной Степановной и Мариной Петровной собираемся в гости к Славе Конапьянову. Поздравить его с завершением пятого класса, вручить грамоту за отличную учёбу, ну и просто создать, так сказать, ему приятную атмосферу праздника. Возьмем с собой конфет, ещё чего-нибудь сладкого, попьем чая. Его мама Надежда Константиновна очень гостеприимный человек…эм, но я не об этом в общем то. Хочу попросить вас всех абсолютно, без исключения, об одной вещи.

В классе все напряглись. Наталью Петровну большинство учеников любило и уважало, как добрую и очень рассудительную учительницу, но порой её позиция самого активного активиста и фантазёра школы, приводила всех в лениво-унылое состояние.

— Ну так вот, — она снова поправила свои очки, — я хочу вас попросить, чтобы вы что-нибудь нарисовали для него и подписали каким-нибудь пожеланием. Возьмите альбомный лист, или формата А4, пусть рисунки будут весёлыми, яркими, какие-нибудь персонажи из Диснея, ну я не знаю, — она развела руками, — мультфильмов. Но что-то такое, чтобы посмотреть — и настроение у него сразу поднялось. Сможем мы это сделать для Славика?

Все дружно закивали головами, понимая, что по сути это был не вопрос с её стороны, а задание.

— Ну вот и отлично, — Наталья Петровна всплеснула руками, соединила их будто в молитве и подытожила. — Сегодня пятница, к нему мы пойдём в среду, так что крайний срок, ребята, это вторник. Прям запишите себе куда-нибудь, чтобы не забыть. А теперь достаем учебники и открываем их на странице…

***
Конапьянов Слава, ученик пятого»А» класса, инвалид с детства, обездвиженный после неудачной операции много-много лет назад, сидел в своем инвалидном кресле и смотрел в окно. За ним — две девочки его возраста, сестры-двойняшки Аня и Маня, вернулись со школы, но домой заходить не спешили. Они сидели на лавочке его подъезда и что-то обсуждали. Прошло минут десять его наблюдения и тут одна из них заметила его в окне. Слава быстро и стыдливо задернул занавески и стал откатываться от окна. Одна из них ему очень нравилась, но он стыдился даже показываться сестрам на глаза. Впрочем, как и всему двору. Однажды, он сказал отцу и матери, чтобы они больше не вывозили его на прогулки, а если будут делать это против его воли, то он их возненавидит. Да, так и сказал, чем сильно поверг их в шок. Бедные родители не знали как поступить, ведь не дело всё время сидеть в затхлом воздухе квартиры. Но всё таки сделали, как он просил, нет-нет осторожно напоминая ему, как хорошо на улице и не хочет ли он проветриться, на что получали всегда отказы. В комнату вошла мама и стала что-то искать в шкафу.

— Ничего не пойму, ведь я клала с прошлого раза его сюда, — сказала она, открывая уже все дверцы наугад.

— Что ищешь? — спросил Слава.

— Чайный сервиз, — ответила мама, — кружек там на всех хватит. — А-а-а, вот же он.

— Зря ты их позвала, — Слава нахмурился и сжал ручку коляски.

— Сынок, — мама стояла, обнявши коробку с кружками, и жалостливо смотрела на него, — так ведь я особо и не звала, они сказали, что хотят поздравить тебя с окончанием пятого класса, дали понять, что придут не с пустыми руками. Ну что мне было делать? Не могла же я сказать — «не приходите», это некрасиво. Мама вышла из комнаты, не дождавшись больше от сына реплик, а Слава украдкой посмотрел сквозь прозрачные занавески. Сестры уже ушли. 

Наступила среда. В зале стоял большой стол, накрытый белоснежной скатертью, чашки из сервиза, тщательно вымытые, аккуратно стояли напротив каждого стула. В центре стола расположился огромный «Наполеон», а вокруг него небольшими островками в розетках были раскиданы конфеты. Часы показывали без десяти час и тут в дверь позвонили. С коридора полились голоса учителей, мамы. 

— Здравствуйте, здравствуйте, Надежда Константиновна, — это скрипела своим старческим голосом Зинаида Владимировна, учитель математики, — мамочка самого умненького мальчика на Земле, — добавила она, увидев Славу.

— Здравствуйте, Надежда Константиновна, — подхватывала приветствие Марина Петровна, учитель русского языка и литературы. В руках у неё Слава заметил папку. А вот и моя грамота, подумал он.

— Здравствуйте, Надежда Константиновна, — щебетала учитель биологии Ангелина Степановна. А это вам от нас. Она протянула Славиной маме коробку конфет ассорти, большой кулёк с  белыми зефирами и пару вишневых рулетов, которые недавно стали продаваться чуть ли не в каждом местном магазине. Но рулеты были вкусные, что ни говори.

— А это вам от меня лично — снова скрипучий голос Зинаиды Владимировны, который ярко и четко выделил слово «лично». Она протягивает к уже весьма нагруженной маме круглую металлическую коробку. Когда её открыли за столом, там оказались песочные печенья. 

Мама, сильно смущенная, приглашает их проходить в зал. Среди всех приветствий, Наталья Петровна, классный руководитель и затейник всего похода, была еле слышна. У Славы она ничего не преподавала и являлась по сути его куратором, исправно навещавшим, человеком интересующимся его детской инвалидной жизнью вот уже пять школьных лет. Всё, что было принесено учителями, лежало на столе, в том числе и лично принесенные печенья Зинаиды Владимировны. Чаю пили много, разговор шёл оживленно и все принимали в нём участие, хвалили торт, что испекла мама Славы, не переставали хвалить самого Славу, ставя его в пример всем остальным в классе, конечно же вручили сразу грамоту, которая благодарила его за отличную учёбу золотыми буквами на белом фоне. 

— Почему твои грамоты за прошлые годы не висят на стенах? — поинтересовалась Зинаида Владимировна. — Это не порядок, Слава, нужно всегда помнить о своих достижениях, которые будут двигать тебя дальше вперёд! Ну а вы, мама, куда смотрите? Она вопросительно посмотрела на Надежду Константиновну, которая в свою очередь опустила глаза и не знала, что ответить, словно ученик, не выучивший урок. Ведь из остальных грамот Слава недавно сделал бумажные самолеты, поджег их и безжалостно выпустил с балкона. Слова благодарности и похвалы горели в полёте очень прекрасно. Слова благодарности по трём предметам. Слова благодарности от трёх учителей, которые приходили каждая раз в неделю, а иногда звонили, дико извиняясь, что сегодня не смогут. И наконец, подпись директора школы, который Славу Конапьянова в лицо и не знает, тоже отлично сгорела.

— Давайте ещё тортика, — мама поспешно подложила Зинаиде Владимировне кусок, пытаясь увернуться от вопроса, что в принципе у неё и получилось. Чаепитие затянулось часа на полтора, и перед уходом Наталья Петровна протянула Славе папку, ту самую, что держала в руках Марина Петровна, и из которой доставали грамоту.

— А это, Слава, тебе привет от твоих одноклассников, — радостно сообщила она ему. — Когда они узнали, что мы идем к тебе в гости, то сильно напрашивались с нами, но ввиду того, что народ этот довольно шумный и их очень много, то взять мы их не смогли, надеюсь ты нас поймешь. Но они выразили огромное желание передать тебе привет в виде этих рисунков.

Гости ушли, а на коленях Славы лежала плотная коричневая папка, и только сейчас он заметил, что она довольна толстая от содержимого. Внутри у него что-то затрепетало, заиграло, он явно не ожидал такого поворота. Мама уносила со стола сласти, а он начал потихоньку просматривать рисунки. 

Вот на него смотрит Микки-Маус, нарисованный фломастерами достаточно мастерски. А внизу подпись «Привет, Слава, выздоравливай и приходи к нам!». Таня Самойлова. На следующем рисунке был огромный медведь, который едва поместился на бумагу, подпись «Выздоравливай, мы все тебя ждём!», Игорь Рогалёв. Много рисунков было сделано через копирку и грязно, это ему бросалось в глаза сразу, так как он тоже часто копировал рисунки, но пытался делать это как можно аккуратнее.  Вот Овечкин Иван нарисовал ему Супермена, почему то не в красных, а фиолетовых трусах, и пожелал тоже «выздоровления». Последний рисунок, который он рассмотрел, но не последний из папки, был синий кит, выпускающий мощный фонтан. И надпись «Мы тебя все помним и любим, дорогой!». Вадим. Без фамилии. 

Когда умерла его бабушка, на венках были именно эти слова. На рисунке не хватает слова «скорбим» — подумал Слава и закрыл папку, завязав её на узелок. Дальше рисунки ему смотреть не хотелось. В этот момент он вспомнил, как год назад спрашивал у родителей, что такое «лицемерие».

— Это когда какому-то поступку пытаются придать псевдочеловеческий смысл, — начала объяснять мама, пытаясь находить правильные слова. А поступок этот на самом деле безнравственный, эгоистичный, преследующий какие-то свои цели. Понимаешь?

— Нет, что-то не очень — сказал Слава.

— Твоя мама так объясняет, что я сам не понял — засмеялся отец. — Лицемеры это педер…и тут он осекся, получив от мамы тычку в бок. — Славик, лицемерие это когда нечестно, это когда неискренне. Понимаешь?

Сейчас он сидел с этой папкой и думал, что понимает. Мама уже всё вынесла со стола и молча смотрела на него.

— Ну как тебе рисунки?

— Я их ненавижу — тихо сказал он, но она его услышала.

— Кого, сынок?

— Своих одноклассников, — он взялся за колеса коляски и покатил в свою комнату. 

Через какое то время недавняя болтовня за чаем сменилась в квартире на тишину. Слава сидел в своей коляске, глядя через занавески в окно и слышал тихий плач мамы из зала. От её плача внутри у него всё сжалось и он не понимал что с ним происходит. В коричневой папке лежал материал для новых бумажных самолётиков, и только они знали, что в этот момент больше всего на свете он ненавидел себя самого…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)