Над пропастью во ржи. Перечитка.


А все началось с того, что недавно я увидел трейлер, будет скоро фильм про Джерома Сэлинджера, и видимо, про то, как он писал сие произведение. Заинтересовало, обязательно посмотрю этот фильм. А потом я думал о том, почему же «Над пропасть во ржи» так повлияло на творчество некоторых писателей (хотя, наверное, здесь лучше написать «многих писателей»). В частности, вот тот же Мураками, на вскидку из прочитанного за эти годы могу еще вспомнить Буковски. Его «Хлеб с ветчиной» все таки вещь интересная.

Вот буквально сегодня общался с Олей и говорил ей, что когда открываешь какую-то известную книгу в первый раз, то чего то ждешь такого этакого, и вот я такого этакого ждал постоянно от сюжета. И если он мне не заходил, я разводил руками и говорил — нуу чтоо это такоое? Сюжет ведь дело сугубо такое…одному зайдет, другому нет, третий скажет — ну ничо, с пивом пойдет. Например, обсуждая сегодня того же Гарсиа и его «100 лет одиночества», я остался при том же мнении — сюжет точно не мой, как было написано в одном из отзывов на лайвлиб — «…Как-то не зацепили меня все эти экскременты, завёрнутые в народную одежду, заброшенные на антресоль и зачервившиеся от времени и близкого соседства разного тухлого хлама».  Ну прям вот что-то близкое по описанию, ну вот прям…Ну да ладно. Однакож! Магический реализм как жанр пришелся по душе читателям и как раз 100 лет одиночества Гарсии один из самых ярких его примеров, если не самый. Подача, стиль, да и вообще, любим мы что-то новенькое, неизведанное, чтобы не как у всех.

И вот открываю я значит «Над пропастью…» с мыслями уже не углубляться в сюжет, а как раз таки в подачу текста, в стиль, в игру слов. Но после повторного прочтения получил и то и другое, то есть и стиль чуть получше прочувствовал и смысл самой истории через себя глубже провёл. Заметил, что оно всегда так после повторного чтения. Мне показалось, что Сэлинджер часто использовал небольшие предложения во всей нити повествования, и это довольно прикольно. Нет, конечно, не везде, но в целом. И по началу даже казалось, что в похожести подачи я где-то ловил Мураками, в этой простоте рассказа. Но, наверное, это все от того, что я хотел увидеть похожесть, на самом деле, они, конечно, разные писатели…Ну так вот, наверное, повторюсь, при простом изъяснении истории, особенно учитывая что главный персонаж подросток, при незамысловатом стиле текста, Сэлинджер это что-то индивидуальное и со своим неповторимым стилем. На кого бы он там не повлиял в творчестве, те, кто оказывается в этом числе, наверное, хороши тем, что стали тоже как и он, писателями индивидуалами. Ведь копирование любимых писателей должно продолжаться какое то время, а потом бац и смотришь, что свой стиль появился и у тебя. 

Немного о посыле и мыслях от истории. Вообще вот есть у нас подросток Холден Колфилд, которого отчислили из школы за неуспеваемость, уже не в первый раз. Хочу сказать, что ни при первом чтении, ни при втором, я его не воспринимал, как подростка, а как взрослого. Во всем он видит непонимание, что-то такое, что мягко говоря, его не устраивает. И это весьма его огорчает, ведь из этого всего сложена жизнь человеческая. Его раздражают глупые учителя, соседи по комнате, священники в церкви, как и сама церковь. Будущее, которое не манит его карьерой адвоката, покупкой хорошей машины, новогодними открытками, которые они с женой будут посылать родственникам, на которых ему по сути плевать. Классный момент мне понравился с утками. Вот он едет в такси, в одном, другом и спрашивает водителей — «как вы думаете, куда пропадают утки на пруду, когда он замерзает?» Боже, какие утки, какой пруд, ты о чем вообще, малой? — разводят водилы руками. А просто напросто нет такого человека, который бы разделил с тобой интересующую тебя тему. Этот мир не самое лучшее место для людей, понимание приходит довольно таки рано  Холдену, но мне кажется, в конце истории, он понимает, что ничего то с этим не поделаешь. Нужно как-то жить. Вот он стирает со стены похабное слово, кем-то написанное, боясь как бы его сестренка не увидела, дети как никак гуляют возле школы, идет обратно и кто-то уже снова успел написать это слово. 

Нельзя найти спокойное, тихо место — нет его на свете. Иногда подумаешь — а может, есть, но пока ты туда доберешься, кто-нибудь прокрадется перед тобой и напишет похабщину прямо перед твоим носом. Проверьте сами. Мне иногда кажется — вот я умру, попаду на кладбище, поставят надо мной памятник, напишут «Холден Колфилд», и год рождения, и год смерти, а под всем этим кто-нибудь нацарапает похабщину. Уверен, что так оно и будет

Да, ребят, нельзя найти спокойное место, я тоже как-то думаю про это в последнее время. Родился на Земле и никуда не сбежать с этой планеты. Остается только жить и находить что-то хорошее в ней, среди тупых товарищей, среди умных товарищей, но которые по каким то причинам тебя раздражают, среди учителей маразматиков и лицемеров, среди священников со скрипучим и противным голосом, среди профессий, которые не милы твоему сердцу. Думается мне, что даже среди всего этого, какой-нибудь очередной Холден Колфилд сможет отыскать занятие по душе, где он будет стеречь рябятишек над пропастью во ржи, чтобы никто не упал…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)