Сосуд

Посланник сидел рядом с мужчиной, напротив, в чёрном костюме и в ослепительно белой рубашке. Галстука на нём не было, а из-под рукавов пиджака аккуратно выглядывали манжеты с дорогими на вид запонками, что переливались золотом. Лаковые туфли темно-коричневого цвета облекали его ноги и кажется поблескивали в сумерках вечерней комнаты. Этот же мужчина был одет просто, в домашнее – трико, поверх однотонная серая футболка, а на ногах теплые вязанные носки из толстой шерсти. Вид его был измучен, изношен и как казалось посланнику, очень уставшим. Такое может сотворить с человеком только мысль (или же скопище этих собратьев) которая елозит в голове и не видит выхода. Посланник знал, что подобное трудно передумать и переварить в человеческой голове, и его попросили за ним приглядеть. Да, так и сказали – «послушай, надо сделать дырку в его голове, сможешь?»

— Дырку? – удивленно переспросил тот.

— Ну да, дырку, чтобы мысль нашла выход, иначе он помрёт того и гляди.  – А ещё погляди, чтобы когда она выскочит, не бегала по комнате, окошко там открой, пусть гуляет за пределами его территории.

 — Ну хорошо, я постараюсь – согласился посланник, но голос его был неуверенным, также как и внутреннее состояние, однако, отказывать им по сути было нельзя. Такой ответ был самый стандартный и правильный. Можно было попытаться свалить это задание на более опытного коллегу, но он знал, что рано или поздно придется делать что-то в своей работе впервые. Взяв необходимые инструменты и кое-что еще, он направился домой к тому мужчине. И вот, теперь сидит напротив него и глядит на его лицо, окутанное морщинами, старостью и свалившейся на него печалью. Странно, подумал посланник, ведь ему должно быть всего около 25 лет.

 — Ты еще можешь говорить? – спросил посланник

— Могу – тихо ответил мужчина. Кажется, он не был удивлен приходу гостя, который зашёл вовсе не через входную дверь, и вообще появлению чужого человека в своей квартире, словно их встреча была обговорена заранее.

— Вот и отлично, — с глубоким облегчением сказал посланник. Затем он вытащил из внутреннего кармана листок бумаги, сложенный в два раза, развернул и быстренько пробежал по нему глазами. Это была инструкция, касательно этого мужчины, его история. – Так, так, так – протараторил он, — хорошо, хорошо.

Что было хорошего, мужчина так и не понял, он продолжал молча смотреть на посланника в костюме, но через несколько секунд посланник начал таять на глазах и вот уже перед его взором была лишь одинокая пустая стенка комнаты. И только он воспринял посланника как видение или галлюцинацию, его тут же отрезвил голос:

— Любишь её, да? – посланник все еще сидел напротив и никуда не исчезал.

 — А тебе то какое до этого дело? – ответил вопросом на вопрос мужчина. Кажется, что на его до этого безвольном лице, образовались признаки гнева. 

 — Лично мне, никакого, — спокойно ответил посланник, — но там переживают чего то за тебя и за неё. При этом он махнул неопределенно рукой со словом «там». – Знаешь, я прихожу всегда, когда человек не может принять решение и мечется, мечется, понимаешь ли, мечется. Я вот вижу её, твою мысль в голове, могу помочь. Вот. Он достал из того же внутреннего кармана небольшую стеклянную бутыль, в ней была некая красная жидкость, заполнена она была на две трети.

— И что это? – спросил мужчина

 — Как что? – кажется посланник немного удивился. – Это предмет твоей любви. И ты из неё уже выпил, и знаешь, это неплохо, дальше можешь продолжать пить из неё, но, если делать это неправильно, рано или поздно бутыль опустеет. В таких случаях любовь умирает, иногда, конечно, живет, но уже без тебя. Тут посланник вложил сосуд в руки мужчины. – Да, конечно, я понимаю, что ты не ожидал такого, не верил быть может в эту самую любовь, она ведь только в книгах была до недавнего времени, правда? Посланник неприятно при этом хохотнул. – А тут на тебе, пришла, свалилась на голову, ты попробовал и понял, что это то самое чудо, которое твоя сущность ждала всю жизнь. Понимаю, хочется испить до дна, до конца. И что самое важное, любовь твоя готова себя отдать до этого конца, потому что она настоящая, вот она в руках твоих, тоже любит тебя и ждёт. Любовь всегда так поступает, отдаёт себя полностью, не чувствуя больше ничего вокруг себя в такие моменты, готовая жертвовать собой, плевать ей хочется на смерть. Но все-таки ты не пьешь, почему?

— Я…я не знаю, — мужчина опустил глаза вниз и крепче сжал бутыль.

— Ну так я пришёл тебе подсказать, всего лишь чуть-чуть. Посланник встал со стула, завёл руки за спину и подошел к окну. – Причина в том, что есть выбор – испить, насладиться ею до конца, пока сосуд не опустеет, в таком случае трудно будет судить о том, говорил ли ты правду, что любил её…

— Почему? – спросил мужчина

— А как ты думаешь, что остается в сосуде, когда выпивают всё, думая лишь о своей жажде?

— Ничего…

— Вот именно, ничего. Это ли не ответ на твой вопрос?

— Возможно, — его голос не был уверенным, даже печальным. – А что второе, что я еще могу сделать?

Посланник достал все из того же кармана лист бумаги, ручку и подошел к мужчине.

— Вот, ты можешь подписать эту бумагу, давая свое согласие, текст его гласит, что ты разрешаешь вылить содержимое сосуда в нашу речку, отпуская любовь по водам. Это будет означать, что ей не нужен будет впредь сосуд, она будет жить вечно и также продолжать тебя любить. Тут посланник по заговорчески завел ладонь ко рту, словно, кто-то мог еще их услышать и чуть тише добавил: «Возможно, даже ещё больше, но это так, предположение».

— Но как я же смогу после этого пить? Ведь я умру от жажды — мужчина все еще не торопился брать бумагу с ручкой.

— О, этот вопрос, конечно, интересный, и он снова заводит нас к другому вопросу – любишь её?

***
Посланник стоял на берегу прекрасной реки. Он всегда удивлялся и восхищался, словно в первый раз, когда смотрел на эти чудесные воды, что текли в неведомую даль. Закат окрашивал их в нежно красный цвет, два прекрасных явления сливались в одну картину. В такие моменты он представлял уходящий вдаль парусник, а в нём двух пассажиров, сидящих в обнимку и тоже наслаждавшихся этим закатом. Пассажиров, что встретились вновь, но уже здесь, посреди спокойных и тихих вод, которые расстались со своим сосудом. Без сожаления, боли, поверив этой реке, закату, времени…Посланник сжал в руке пустой сосуд и улыбнулся. День подходил к концу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)