Старый дом. #2.

свин Бориска
Странное дело, я точно узнал в этих маленьких глазках, глаза моего давнишнего друга детства Бориску. Только они заплыли жиром, а так, один в один его глаза. Даже не знаю, что и думать. Стою и не решаюсь зайти. А свин (так, наверное, его пока будет лучше называть), спокойно развернулся, оставив дверь открытой и завернул налево, там, если память не изменяет, была кухня. Таким образом, никакого другого выхода, кроме как зайти, он мне не оставил. Я нерешительно перешагнул через порог и закрыл за собой дверь.

— Заходи, чай наливаю — крикнул свин из кухни. Что я и сделал. Свин как-то неодобрительно на меня посмотрел, осуждающе даже как-то и сказал:

— Ох уж эти американцы, совсем как свиньи, ты видно там в своей Америке забыл, что у нас обувь снимают, прежде чем войти.

От слов этого свина, мне стало ужасно стыдно и я побежал обратно в коридор снимать обувь. Вот только с чего он решил, что я жил в Америке? В Россию, я уехал, в Москву же уехал. Но да, он прав, я и правда забыл, что нужно снять обувь, и дело не в том, что там в Москве все такие дельные и расхаживают  по дому в уличной обуви, нет. Но есть какой-то определенный процент людей, которые это делают, и я таки попадал в этот процент, как и все мои друзья. Я снял свои замшевые ботинки от Баркер Блэк, аккуратно поставил их в угол, и снова прошёл на кухню. Свин сидел на стуле и указал на другой, свободный. Я сел. Запах из детства ударил мне в нос, очень резкий, словно в автомобиль, в котором ты ехал, зашёл сел надушенный человек. Этот запах из детства, на самом деле был лишь частичкой. Просто в каждой квартире стоит свой особенный запах, это, наверное, связано как-то с его владельцем. Так вот у Бориски в детстве был такой свой особенный запах в квартире, в нём витал аромат слегка подпорченного молока, пряников, крепкого чая и чего-то ещё. Может мамин одеколон, не знаю точно. И вот я сел и этот запах, который я больше за эти годы нигде не нюхал, резко ударил мне в нос. Именно в тот момент, когда я сел на стул.  Передо мной стояла чашка чая, та самая, из которой я не один раз пил у него. В тарелке с горкой были навалены пряники, Бориска их всегда любил, а в небольшой розетке лежали карамельные конфеты. Теперь я почему то не сомневался, что рядом сидящий свин и есть мой друг детства — Борис. Странное дело, от этого понимания, я удивился не так сильно, как это полагалась бы нормальному человеку, который никогда в жизни не встречал разговаривающих свиней. Нет, правда, можно сказать почти не удивился. Но что с ним случилось — вот какой вопрос крутился у меня в голосе.

— Ты молодец, Михаил — сказал Борис (почему так официально, в детстве он всегда называл меня Мишутка), — молодец. Смотри-ка, даже носки у тебя целые, ни одной дырочки.

Да, что правда, то правда — в детстве я страдал тем, что постоянно был центром внимания насмешек от своих товарищей, т.к. носки у меня постоянно рвались. Заходишь бывало к кому-нибудь, только начинаешь сандалии стягивать, а тут бац — и дырка. Становилось стыдно, а потом в разгаре игр, забывал обо всем. Мама только за голову хваталась, только и успевая мне штопать носки. А сейчас я поглядел на свои носки и не знал, что ответить Борису, ну да, ни одной дырочки, было бы странно, если бы была хоть одна.

— Ты зачем вернулся, Михаил?

— Так ведь..- начал я отвечать. Так ведь — что? И правда, сижу сейчас перед ним на этом старом скрипящем стуле, пью чай из старой замызганной кружки с пряниками. Зачем я приехал? И тут меня такая злость накрыла, сам не знаю почему, захотелось встать и уйти. Хотел ведь встретиться со старым другом, а он. И я решительно поднялся со стула.

— Да, Бориска, я сам не знаю, зачем я вернулся, так что я пойду.

Бориска как-то хитро на меня посмотрел, и неожиданно рассмеялся. Его хохот разрастался с каждой секундой, он уже стал от него захлебываться, пока не начал кашлять. Он кашлял и кашлял, морда его покраснела. Наконец, стало тихо. Бориска снова на меня посмотрел своим хитрым взглядом, но в этот момент, в этих маленьких глазенках я еще заметил что-то другое. Сожаление?

— Эх, Михаил, никуда ты не пойдешь…никуда, тебе просто не стоило приезжать. Я то думал, что ты уехал с концами, тебе единственному удалось сбежать с этого дома, а ты взял и приехал обратно. Вот же глупость. Ты сам видать не понимаешь, какую ерунду сморозил.

Ну что я мог сказать, я и правда не понимал, что я там сморозил, но тем не менее направился к входной двери.

— Слушай, у тебя нет ложки для обуви? — спросил я у него.

Борис ничего не ответил, стоял и как-то смотрел на меня обреченно. Мне стало не по себе, неприятный холодок пробежал по всему телу. Захотелось в пример этому холодку побежать со всех ног отсюда, из этого дома и города, куда глаза глядят. Ну нет так нет, и без ложки обойдусь. Расслабил шнурки, обулся и начал крутить замок на двери.

— Слушай, как тут у тебя открывается, не пойму что-то.

— Странно, в детстве ты справлялся с ним лучше меня, а тут забыл, — ответил Борис, — нет, можешь не пытаться, дом тебя уже не отпускает, дело не в замке. Тебе просто надо было остаться в своей Москве и не трогать прошлое. Сказав это, свин Борис зевнул, развернулся и направился в сторону зала. Скрипнул диван. А я ожесточенно начал крутить замок в разные стороны, ничего не выходило, я ругнулся и стал долбить кулаками в дверь.

— Ну не шуми, прошу тебя — послышался голос Бориски, — никакого толку, ну правда. Я, конечно, его не послушал, пошумел ещё какое-то время и в бессилии присел возле двери. Что же, мать твою , здесь происходит?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Optionally add an image (JPEG only)